Густав РАЙШ, технический специалист компании Profactor Armaturen GmbH

Первая волна модернизма, функционализма и конструктивизма захлестнула европейские страны и Советский Союз более 80 лет назад. В конце 1920-х годов архитекторы и дизайнеры-новаторы начали вносить разнообразие, модифицировать и придавать оригинальный вид сантехническим изделиям, посуде, мебели, одежде, интерьеру и новым зданиям. Многие новшества, преобразившие скучный быт вдохновением пионеров конструктивизма, и в наше время достойны подражания и восхищения.

Фабрики-кухни – первенцы советского конструктивизма

В 20-30-е годы ХХ века в Советскую Россию из Германии пришел ветер модернизма и функционализма. Большевистское правительство в то время усиленно зазывало в СССР немецких специалистов. Они привозили с собой новые идеи и разработки, помогали реализовывать их и тем самым вносили свой вклад в строительство коммунизма. Так, при подаче немецких коллег в СССР зародился новый вид искусства – конструктивизм. Это авангардистское направление преобразило изобразительное и декоративно-прикладное искусство, архитектуру и даже советский интерьер. Граждане СССР начали смотреть на жизнь совершенно по-другому. Изменился первоначальный облик многих вещей и объектов. Они стали более строгими, геометрически-четкими, лаконичными, монолитными и приобрели массовый унифицированный характер. Необычными памятниками или первенцами советского конструктивизма можно считать Дворцы труда, Рабочие клубы, Дома-коммуны и фабрики-кухни. Последние заслуживают особого внимания. Именно фабрики-кухни стали первым результатом коренного переустройства советского быта, который начался в послереволюционные годы.

Большевистское правительство освободило советских женщин от так называемого «домашнего порабощения». Товарищей-женщин призывали больше не тратить свое время на ведение домашнего хозяйства – готовку, стирку, мойку посуды и т.д. По убеждению партийного руководства, женский труд требовал более эффективного применения, его необходимо было перенести из кухонь на производственные предприятия – фабрики и заводы. А кормить рабочий класс должны были не домохозяйки, а объекты общественного питания, те самые фабрики-кухни. Они появлялись в советской стране как грибы после дождя, их значительно укрупняли и механизировали: устанавливали машины для резки овощей, новое инженерное и сантехническое оборудование, посудомоечную технику. Фабрики-кухни или «школы общественного питания» должны были вытеснить из советского общества «мещанскую» домашнюю еду, а также рестораны, частные забегаловки, трактиры, рюмочные и тому подобное. Причем индустриализация советских кухонь была поручена немецким инженерам. Однако специалисты из Германии проектировали в СССР не только фабрики-кухни, но и новые производственные, административные, жилые и другие здания. Одним из таких архитекторов-модернистов, оказавшихся в СССР, стал Бела Шефлер.

Специалисты немецкой компании Profactor Armaturen GmbH провели собственное исследование: подняли архивы, нашли старые публикации, исторические свидетельства и документы, которые проливают свет на судьбу немецких архитекторов – выпускников Баухауса, работавших в Советском Союзе в начале 1930-х гг.

Путевка в жизнь

В начале 1930-х в Советском Союзе ежегодно возникали десятки промышленных городов. Энтузиазм зашкаливал, люди работали ударными темпами, жили в бараках, голодали и верили в лучшее будущее. Его фантастические очертания уже просматривались на чертежах архитекторов-модернистов. Они проектировали поселения в стиле конструктивизма – модного архитектурного направления в молодой стране. Бела Шефлер был пионером конструктивизма в СССР, именно он возвел здание Музея истории «Уралмашзавода» и бывшую гостиницу «Мадрид» в Екатеринбурге, которые считаются образцом архитектурного конструктивизма 1930-х гг.

Бела Шефлер был выпускником знаменитой на весь мир германской Высшей школы строительства и художественного конструирования – Bauhaus (Баухаус), в переводе с немецкого «Дом строительства». Все проекты талантливого выпускника дышали конструктивизмом. Советским властям нравились новаторские идеи молодого специалиста, к тому же он был «своим человеком», так как поддерживал и пропагандировал марксистскую идеологию.

Оказавшись в Москве, Шефлер получил так называемую «путевку в жизнь» и был отправлен в Свердловск, ныне Екатеринбург, на стройку завода-гиганта «Уралмаш». В 1930-х гг. немецкий эмигрант был чрезмерно востребован, находился на пике своей карьеры. В советской России Шефлеру доверили спроектировать несколько промышленных, спортивных и административных объектов в стиле конструктивизма. Молодой архитектор наглядно демонстрировал свои знания, профессиональный опыт и способности, отточенные в Германии. Так родилась серия уникальных архитектурных проектов, некоторые из которых сохранились в Екатеринбурге до наших дней.

Шефлер стал автором ряда павильонов, специально спроектированных для уралмашевского стадиона, гостиницы «Мадрид», занимался архитектурным оформлением фасада заводоуправления «Уралмаша», где по сей день располагается администрация предприятия. Однако здание Музея истории «Уралмашзавода» стало «лебединой песней» архитектора-модерниста. В начале 1940-х Шефлера репрессировали и расстреляли, его имя стерли из истории и забыли на десятилетия.

Скованные одной цепью

Школа Баухаус – колыбель европейского архитектурного конструктивизма. Этот стиль исповедовали и активно применяли на практике все педагоги и выпускники Баухауса. Они разрабатывали в конструктивистском духе жилые интерьеры, мебель, посуду, сантехнику и одежду. Это было чрезвычайно модно в первой половине XX века.

Новаторскую школу в 1919 г. основал Вальтер Гропиус – разработчик модернизма в архитектуре, он дружил со знаменитым архитектором Ле Корбюзье. Именно Гропиус привлек в школу талантливых педагогов. Так, профессором Баухауса был Василий Кандинский, основоположник абстракционизма в живописи. Он покинул Россию после революции и переехал в Германию, где принял немецкое гражданство. Кандинский преподавал в Баухаусе живопись на протяжении нескольких лет.

В 1928 г. новым директором Баухауса назначили Ханнеса Мейера, а Бела Шефлер стал его любимым учеником. Мейера и Шефлера объединяли не только профессиональный интерес, наука, творчество, но и коммунистические идеи. Причем марксистская идеология активно обсуждалась в стенах Баухауса. В школе царили либеральные взгляды, многие преподаватели и студенты открыто симпатизировали коммунистам, участвовали на митингах, протестовали, осуждали набирающих силу фашистов. Последние, естественно, сразу невзлюбили Баухаус. Они называли архитектурную школу «рассадником коммунизма» и были правы! Некоторые ученики Мейера являлись профессиональными революционерами, к таковым относился и Бела Шефлер.

В своей тарелке

Бела родился в Минске в еврейской рабочей семье, его отец был инженером. В 1904 г. Шефлеры переехали из Беларуси в Германию. В Гамбурге юноша окончил гимназию, потом школу декоративно-прикладных искусств и стал дипломированным столяром. Это мирное ремесло гарантировало стабильную и безбедную жизнь, если бы не политические веяния, доносившиеся из советской России. Многие ремесленники и рабочие в Германии внимали большевистской пропаганде, они наивно верили, что в СССР победил коммунизм и люди там живут счастливо. Смельчаки из Европы и Америки отправлялись в Россию за лучшей жизнью и бесследно исчезали.

Не зная, что на самом деле происходит в Советском ­Союзе, граждане Германии объединялись под марксистскими лозунгами, немецкая компартия набирала силу. Шефлера увлекла за собой эта воронка, он попал под большевистское влияние и начал активную политическую жизнь. В 1922 году Шефлер вступил в немецкую молодежную организацию, копирующую ВЛКСМ – комсомол. Будучи активным комсомольцем, Шефлер начал сражаться на баррикадах Гамбурга под началом Эрнста Тельмана. Однако вскоре юношу арестовали и посадили в тюрьму. Шефлеру повезло, заточение оказалось недолгим, через полгода его амнистировали.

Видимо, в тюрьме революционный пыл Шефлера ­остыл, у него было достаточно времени поразмыслить над своим будущим, и после амнистии он занялся повышением образования. Шефлер узнал, что одним из непременных условий приема в школу Баухаус является владение каким-либо ремеслом. Это условие было на руку профессиональному столяру! Он подготовился и сразу поступил на строительное отделение Баухауса.

Сблизившись с преподавателями и студентами Баухауса, Шефлер ощутил себя «в своей тарелке». Его окружали талантливые люди, разделяющие марксистские идеи. А директор школы Ханнес Мейер открыто проповедовал коммунистические взгляды, из-за чего навлекал на себя гнев национал-социалистических властей. В такой обстановке у Шефлера вновь проснулся революционный пыл, он подружился с директором школы, а в 1928 г. вступил ряды Коммунистической партии Германии.

Побег в СССР

В 1930 г. Шефлер завершил обучение в Баухаусе. Согласно архивным сведениям, полученным Profactor Armaturen GmbH, выпускнику доверили первый крупный проект – жилой комплекс Лаубенганг, который предназначался для рабочих семей. Шефлер подошел к работе с размахом, он внедрил в жилой комплекс новаторские решения и спроектировал его в конструктивистском стиле.

Лаубенганг представлял собой 5 четырехэтажных зданий-блоков, в каждом из которых было по 18 квартир. Они отличались повышенной комфортабельностью и были вполне доступны по ценам. Жилой комплекс возвели быстро и стали заселять. Однако Шефлеру не суждено было увидеть свое детище, не говоря уже о получении благодарностей и наград. К власти пришли нацисты и тут же архитектор-коммунист еврейского происхождения оказался в опале, его отстранили от работы и посоветовали покинуть Германию как можно быстрее. В то же время нацисты уволили Ханнеса Мейера. Чтобы не быть репрессированным и продолжить профессиональную деятельность, бывший директор Баухауса решил переехать в Советский Союз и позвал с собой Бела Шефлера.

В феврале 1931 г. Мейер и Шефлер прощаются с фашистской Германией и вместе отправляются в СССР, к ним присоединяются еще несколько выпускников Баухауса. Через два года, в 1933 г., национал-социалисты полностью упразднили школу Баухаус. Весь преподавательский состав и студенты были вынуждены покинуть Германию, они разъехались по всему миру.

Специалистам Profactor Armaturen GmbH стало известно, что архитекторы Баухауса возводили здания в стиле конструктивизма в Западной Европе, Америке и Азии. Их уникальные работы были включены в учебники по градостроительству, о них написаны многочисленные статьи и монографии. Однако о тех, кто работал в Советском Союзе, не было известно почти ничего. Хотя в СССР приехала самая большая группа немецких студентов и преподавателей из Баухауса – 23 человека.

Отказ от немецкого гражданства и последствия

В Москве уже ждали и готовились к прибытию группы архитекторов из Германии. Немцев приняли очень радушно, сразу окружили повышенным вниманием, создали условия для работы и назначили на престижные должности. Бела Шефлер стал доцентом Всесоюзного архитектурно-строительного института (ВАСИ), он хорошо владел русским языком и поэтому легко вникал в работу. Советские граждане очаровали немецкого эмигранта, особенно подкупали их энтузиазм, патриотизм и желание бескорыстно работать во благо советской страны и коммунистической партии.

Партийные руководители всячески «обрабатывали» Шефлера, а чтобы убедиться в его лояльности к советскому строю, предложили отказаться от немецкого паспорта и стать гражданином СССР. Со своим еврейским происхождением Шефлер не видел будущего в фашистской Германии, он принял советское гражданство и тем самым «сжег все мосты» к отступлению. Более того, в 1931 г. Шефлер вступил в ряды ВКП(б) – Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) и стал членом профсоюза.

Новоиспеченного гражданина СССР и члена ВКП(б) Бела Шефлера отправляют в Свердловск, ныне Екатеринбург, на стройку завода-гиганта «Уралмаш». Несколько лет выпускник Баухауса работал над проектированием важных объектов, но сталинская машина репрессий уже была запущена, и Шефлер попал под ее жернова. Судьба молодого архитектора в Свердловске сложится трагически – его исключат из партии, уволят с работы и арестуют вместе с семьей как «врага народа». В 1942 г., когда фашистская армия дойдет до Москвы, Шефлера признают агентом немецкой разведки и приговорят к высшей мере наказания.

Бела Шефлера реабилитировали посмертно, в 1989 г., но имя пионера конструктивизма, увы, до сих пор пребывает в забвении. Если от фабрик-кухонь в современной России не осталось и следа, то любимые детища Шефлера – Музей истории «Уралмашзавода» и бывшая гостиница «Мадрид» – в полном порядке. Они стали своеобразным памятником выпускникам Баухауса, перебравшимся из Германии в СССР и внесшим огромный вклад в развитие Советской России.